Мэри Эйнсворт: Незнакомая ситуация и типы привязанности

Мэри Эйнсворт была психологом развития, которая превратила теорию привязанности из красивой идеи в то, что можно наблюдать и измерять. Она годами сидела в гостиных у матерей с младенцами, сначала в Уганде, потом в Балтиморе, а затем придумала короткую лабораторную процедуру, по которой видно, как годовалый ребенок опирается на близкого взрослого. Ниже речь о ее жизни и методе. Сама теория разобрана в статье о теории привязанности, а ее автору посвящена статья о Джоне Боулби.

Кто такая Мэри Эйнсворт

Мэри Динсмор Солтер Эйнсворт родилась 1 декабря 1913 года в Глендейле, штат Огайо, и умерла 21 марта 1999 года в Шарлотсвилле, штат Виргиния. Выросла она в Канаде, работала в Лондоне, Уганде и США.

Если коротко, ее вклад такой. Боулби объяснил, зачем ребенку близкий взрослый. Эйнсворт показала, что дети опираются на этого взрослого по-разному, и связала эти различия с тем, как взрослый отвечает на сигналы малыша дома.

Биография

Торонто и идея надежной базы

Когда Мэри было около пяти лет, семья переехала в Торонто. В Университете Торонто она окончила бакалавриат по психологии в 1935 году и защитила докторскую диссертацию в 1939 году. Ее руководителем был Уильям Блатц, автор теории безопасности. Главная мысль Блатца: маленькому ребенку нужно сначала надежно опереться на родителей, и только потом он уверенно выходит в незнакомый мир.

В диссертации Мэри Солтер уже есть выражение, которое позже станет центральным для всей теории привязанности. Она писала, что ребенку, которому не хватает надежности в семье, недостает надежной базы, от которой можно отталкиваться.

Во время Второй мировой войны, с 1942 года, она служила в Канадском женском армейском корпусе и занималась психологической оценкой военнослужащих. После войны вернулась в университет преподавать, много работала с тестом Роршаха и в соавторстве написала о нем книгу.

Лондон и группа Боулби

В 1950 году Мэри вышла замуж за Леонарда Эйнсворта и переехала с ним в Лондон, где он заканчивал докторантуру. Там ей показали объявление в газете: в Тавистокскую клинику искали исследователя для работы под руководством Джона Боулби, который изучал, как ранняя разлука с матерью влияет на развитие личности. По ее собственным словам, эта работа изменила направление всей ее карьеры, хотя тогда этого не понимали ни она, ни Боулби. В группе она проработала до 1953 года.

Уганда, Балтимор, Виргиния

В конце 1953 года Эйнсворты уехали в Уганду, где Леонард получил место в исследовательском институте в Кампале. В 1955 году семья перебралась в Балтимор. Мэри работала диагностом в психиатрической больнице и преподавала в Университете Джонса Хопкинса. Позже брак распался, и она несколько лет проходила психоанализ.

С 1975 года Эйнсворт работала на факультете психологии Университета Виргинии, где помогла создать программу подготовки клинических психологов, и вышла на пенсию в 1984 году. В 1977-1979 годах она возглавляла Общество исследований детского развития (SRCD), а в 1998 году получила Золотую медаль Американского психологического фонда за пожизненный вклад в психологическую науку.

Исследования в Уганде

Сначала Эйнсворт собиралась изучать, как малыши переносят разлуку при отлучении от груди. Оказалось, что старый обычай отсылать ребенка из дома, чтобы он «забыл грудь», к тому времени почти исчез. Тогда она переключилась на другой вопрос: как у младенца складывается привязанность к матери.

Она набрала 26 семей народа ганда с еще не отлученными от груди детьми в возрасте от одного месяца до двух лет. Каждые две недели, на протяжении до девяти месяцев, она по два часа наблюдала за ними в гостиной дома, с переводчиком. Эйнсворт записывала, когда у ребенка появляются сигналы, которыми он зовет взрослого, и когда эти сигналы начинают адресоваться именно матери.

Уже здесь проявились различия. Одни дети плакали мало и спокойно исследовали все вокруг, пока мать рядом. Другие часто плакали даже на руках у матери и мало исследовали. Третьи еще не выделяли мать среди других взрослых. Надежная привязанность заметно чаще встречалась у детей тех матерей, которые были чуткими к сигналам малыша. Книга об этой работе, «Детство в Уганде», вышла только в 1967 году.

Балтиморский проект

В начале 1960-х Эйнсворт начала второе наблюдение, которое по тщательности до сих пор считают непревзойденным. В нем участвовали 26 семей, которых пригласили еще до рождения ребенка. Наблюдатели приходили домой 18 раз, с первого месяца жизни до 54 недель, и каждый визит длился около четырех часов, чтобы мать привыкла и вела себя как обычно. На каждую семью пришлось примерно 72 часа записей.

Матери заметно отличались тем, насколько чутко, уместно и быстро они отвечали на сигналы малыша. У одних кормление проходило слаженно, другим было трудно подстроиться под темп ребенка. Одни долго не подходили к плачущему младенцу, другие откликались сразу.

Один вывод до сих пор полезен родителям. Дети, на чей плач в первые месяцы откликались быстро, к концу первого года плакали меньше и общались мимикой, жестами и звуками. Эйнсворт и ее коллега Сильвия Белл описали это так: ребенок, которому мать помогает добиться своего, обретает уверенность, что может влиять на происходящее.

Процедура «Незнакомая ситуация»

Вместе с Барбарой Виттиг Эйнсворт придумала лабораторную процедуру для годовалых детей, описанную в 1969 году. Ее задумали, чтобы увидеть, как ребенок балансирует между желанием исследовать новое и потребностью в близком взрослом, когда напряжение растет. Это примерно 20 минут и восемь коротких эпизодов:

1. Мать с ребенком входят в незнакомую комнату с игрушками.
2. Ребенок осматривается и играет, мать рядом.
3. Входит незнакомая женщина и через некоторое время начинает играть с малышом.
4. Мать ненадолго выходит, ребенок остается с незнакомкой.
5. Мать возвращается.
6. Мать снова выходит, на этот раз ребенок остается совсем один.
7. Возвращается незнакомка.
8. Возвращается мать.

Сначала Эйнсворт интересовало исследование комнаты, и ожидания подтвердились: при матери дети играли активнее, чем при чужом человеке или в одиночестве. Но больше всего ее поразило другое: как дети вели себя, когда мать возвращалась после разлуки в три минуты или меньше. Ключ к процедуре именно во встрече, а не в том, плачет ли ребенок при расставании.

Три типа привязанности

По поведению при встрече и по домашним записям Эйнсворт выделила три группы. Подробное описание каждого типа, в том числе у взрослых, есть в статье о типах привязанности, здесь коротко.

Тип	Что видно при встрече с матерью	Что было дома
Надежный	Ребенок ищет близости, контакта или общения, быстро успокаивается и возвращается к игре	Отношения с матерью более слаженные
Избегающий	Ребенок как будто не замечает мать или отворачивается, хотя в ее отсутствие часто искал ее	Отношения менее гармоничные
Амбивалентный (тревожно-сопротивляющийся)	Ребенок плачет и хочет на руки, но не успокаивается, сердится, может пинать или отталкивать мать	Отношения менее гармоничные

Надежно привязанных детей в Балтиморе было большинство. Итоги работы Эйнсворт вместе с Мэри Блехар, Эвереттом Уотерсом и Салли Уолл свела в книгу «Паттерны привязанности» (1978).

Четвертый тип: дезорганизованный

Ученица Эйнсворт Мэри Мейн вместе с Джудит Соломон в 1986 и 1990 годах заметила, что поведение части детей не укладывается ни в одну из трех групп. При встрече малыш может замереть, двинуться к родителю и резко остановиться, выглядеть растерянным или испуганным. Так появилась дезорганизованная привязанность.

С этой категорией легко ошибиться. Ее определяют у детей от 12 до 20 месяцев, и ставить ее могут только обученные и сертифицированные специалисты. Она чаще встречается у детей, переживших жестокое обращение, но не доказывает его: другие пути к ней включают неразрешенную травму или утрату у самого родителя, частые разлуки, особенности темперамента. Это не клинический диагноз, а характеристика отношений с конкретным взрослым.

Сотрудничество с Джоном Боулби

Эйнсворт поначалу скептически относилась к тому, что Боулби опирается на этологию, науку о поведении животных. Ей казалось очевидным, что младенец любит мать потому, что та удовлетворяет его потребности. Перед отъездом в Уганду она написала Боулби, что его идеи нужно проверить наблюдениями. Но как только она начала собирать данные, сама убедилась, насколько точно они описывают происходящее.

Около 1958 года, получив от Боулби оттиск статьи «Природа связи ребенка с матерью», Эйнсворт возобновила с ним тесную переписку. Ее угандийские данные влияли на его переработку теории, а его идеи на то, как она их понимала. От нее в теорию пришли понятие надежной базы и внимание к чуткости матери. В 1950-е годы в их совместной статье она уже предложила делить детей, вернувшихся домой после долгого лечения в санатории, на три группы по отношению к матери, что напоминает будущую классификацию.

Главные работы

• «Детство в Уганде» (Infancy in Uganda, 1967).
• Статья с Барбарой Виттиг о поведении годовалых детей в незнакомой ситуации (1969).
• Статьи по итогам Балтиморского проекта с конца 1960-х годов, в том числе о плаче младенцев и отзывчивости матерей (с Сильвией Белл, 1972).
• «Паттерны привязанности» (Patterns of Attachment, 1978), с Блехар, Уотерс и Уолл.

Что подтвердилось, а что нет

«Незнакомая ситуация» стала золотым стандартом для классификации привязанности у младенцев и запустила десятилетия исследований. Одно время слова «привязанность» и «Незнакомая ситуация» казались синонимами. Это огорчало саму Эйнсворт: ее подробные домашние наблюдения, на которых классификация и проверялась, оказались в тени лабораторной процедуры.

Подтвердилось:

• связь между чуткостью матери и надежностью привязанности воспроизводится почти во всех исследованиях;
• в межкультурных работах надежный тип оказался самым частым и самым желательным в разных странах, а надежная привязанность в младенчестве связана с лучшими социальными и познавательными навыками позже.

Уточнилось или оспаривается:

• связь чуткости и привязанности обычно заметно слабее, чем в первоначальной балтиморской выборке из 26 семей;
• в первые годы многие исследователи вообще не принимали ее толкования, например считали поведение избегающих детей признаком самостоятельности, а не защитой;
• критики указывали, что работы Эйнсворт можно прочитать как довод в пользу матери-домохозяйки. Она отвечала, что важна отзывчивость взрослого, а не его пол.

Культурная критика

Самая серьезная претензия касается культуры. Психолог Хайди Келлер считает, что теория привязанности выросла из представлений западного среднего класса, а «Незнакомая ситуация» оценивает эмоции ребенка по западным меркам. Ее пример: дети народа нсо в Камеруне при приближении незнакомца сохраняли спокойное лицо, а уровень гормона стресса у них снижался, то есть страх перед чужими взрослыми не универсален.

Келлер также напоминает, что во многих сельских обществах о младенце заботятся сразу несколько людей, часто старшие дети. Само понятие чуткости у Эйнсворт, по ее мнению, исходит из взгляда на младенца как на самостоятельного субъекта, тогда как во многих культурах хорошая забота означает, что взрослый ведет ребенка, а не следует за его сигналами. Сторонники теории отвечают, что базовый феномен и основные различия в привязанности найдены в очень разных культурах, начиная с самой Уганды. Спор не закрыт, и даже сторонники теории признают, что исследований в разных культурах пока мало.

Что это значит для родителей

Главный практический вывод Эйнсворт простой: ребенку нужен взрослый, который замечает его сигналы и откликается на них достаточно быстро и уместно. Быстро подойти к плачущему младенцу не значит избаловать его.

Несколько вещей, которые следуют из ее работ:

• Смотрите не только на расставание, но и на встречу. Если малыш после разлуки тянется к вам и быстро успокаивается, это хороший знак, даже если он плакал, когда вы уходили.
• Надежная база нужна, чтобы исследовать мир. Ребенок, которому спокойно рядом с вами, смелее отходит к игрушкам и новым людям. Это пригодится, например, когда ребенок привыкает к детскому саду: об этом в статье об адаптации ребенка к детскому саду.
• Не ставьте ребенку «тип привязанности» по домашним наблюдениям. Даже лабораторную процедуру проводят и оценивают обученные специалисты, а тип описывает отношения с конкретным взрослым и может меняться.

Если вас тревожит, как ребенок реагирует на разлуки, или вы замечаете у него страх перед вами, обсудите это с педиатром или детским психологом. Это обычный повод для консультации, а не приговор семье.